Cкульптурная композиция "Батрадз"

О месте

Один из героических персонажей нартского эпоса. Батраз – сын Хамыца и девушки из рода Бицента, который принадлежал владыке водного царства Донбеттыру, днем она пряталась в лягушачьей шкурке и только ночью выходила из нее. Батрадз называется в Нартском эпосе стальным, неуязвимым.

Батраз родился из спины своего отца Хамыца, выскочив оттуда, как огонь раскаленный докрасна младенец. Выше поясницы из стали, а ниже поясницы из булата был этот мальчик, и прыгнул он в самое море. Но он не утонул, а стал жить у владыки подводного царства Донбеттыра. Под водой Батрадз жил до тех пор, пока не вырос. После этого он попрощался со своим приемным отцом, поднялся на поверхность моря, доплыл до берега, вернулся к нартам и поселился у них. Сатана приняла его и охраняла от бед, как и своих родных сыновей. Когда Батрадз участвовал в нартовских пирах, то волшебная чаша Уацамонга, сразу же поднималась к его губам. Драгоценное свойство имела эта чаша: если кто-либо из пирующих говорил правду о своих подвигах и о доблести своей, она сама подымалась прямо к губам этого человека. Если же кто-либо хвастался понапрасну, не трогалась она с места.

Годы шли, возмужал Батрадз и стал задумываться: «Нельзя у мне больше оставаться таким, если я не закалюсь, то какой-нибудь у враг непременно осилит меня. Пойду-ка я к небесному кузнецу Курдалагону». Поднялся Батрадз на небо. «Не проси меня об этом, - ответил ему небожитель. - Хороший ты малый, жалко мне тебя. Сожгу ведь». «Не испугаешь ты меня своими словами! - ответил Батрадз и сам залез в горн. Что делать, забросал Курдалагон его углями и стал дуть на него. Не пронял огонь Батрадза, и снова стал он просить Курдалагона, закалить себя хорошенько. «Ну, тогда слушай, - ответил ему небесный кузнец. - Один месяц ты будешь жечь уголь, а другой возить белый кремень с реки». Так и сделал Батрадз. И когда нажег он много угля и привез много белого кремня, бросил Курдалагон его в свой громадный горн, навалил сверху гору белого камня, поставил вокруг горна двенадцать мехов и стал дуть на Батрадза. Сменился месяц, и подумал Курдалагон: «Сгорел, наверное, бедный сын Хамыца. Надо выгрести из горна кости его». Подошел он к раскаленному горну, а оттуда на него Батрадз как закричит: «Ты что, шутишь, что ли? Не пронимает меня твой огонь». Задумался Курдалагон: «Видимо, простым углем тебя не согреть, найди да убей- ка побольше змеев-драконов. Из них мы выжжем уголь, который должен прогреть тебя». Истребил Батрадз много змеев-драконов, принес их Курдалагону, и пережгли они их на уголь. Залез опять Батрадз в горн, и целую неделю с двенадцати сторон дул на него Курдалагон. Через неделю подошел к горну, а оттуда Батрадз кричит ему: «Кажется, я достаточно накалился! Не держи меня здесь более, кинь в море!» Ухватил Курдалагон своими щипцами раскаленного Батрадза и со всей силы бросил в море. Закипело, забурлило море, и вода облаком поднялась к небу. Все рыбы - и большие и малые - остались на сухом дне на горячем песке. Батрадз же превратился весь в синюю сталь. Но одна кишка его не закалилась — воды в море не хватило. Вскоре вода вновь упала с небес в море, заиграла морская волна, очнулись все рыбы. Вышел из моря Батрадз, поднялся вновь к Курдалагону положил свою ногу на наковальню, ударил по ней молотом и по стальному звону понял Батрадз что хорошо закален. «Вот теперь мне никто не страшен!»- утвердительно сказал Батрадз...